сегодня: 9 сентября 2010
22:28
22:28
Выпуск №4: "ИСПАНИЯ культура отдых недвижимость весна 2008"
Канары по-русски, или как мы покупали недвижимость // статьи
В августе мне исполняется тридцать шесть. Непыльная, но доходная работа, связанная с бумажными согласованиями по различным крупным московским объектам. Раз в полгода позволяю себе на недельку забыть о делах мирских где-нибудь на Гоа или Ибице. Частенько на выходные корпоративным Боингом отправляюсь с «сотрапезниками от работы» в Прагу. На первый взгляд, отличий нет: что один город – древняя столица с таинственным ореолом славных свершений, что другой. Что по первому прошелся широким шагом призрак «социалистического молота», что мостовые второго, вмятые в землю стальными гусеницами советских танков. Однако ж посидеть в частном ресторанчике за кружкой «родного» темного «Старопрамена», все-таки душевнее в Праге. Если случается выбираться со старыми друзьями, проверенными годами, то застольный разговор наш рано или поздно плавно перетекает в воспоминания пятнадцатилетней давности…
Мы, молодые ребята, после школы промышлявшие продажей шоколадных яиц на вещевых рынках, потом, повзрослевшие и набравшиеся силы и наглости, – перегоном подержанных машин из Европы, рано узнали, что такое «бешеные деньги». Дутая куртка, спортивные штаны парусами, подкованные ботинки и тренажерный зал в подвале вскоре сменились увесистой золотой цепью на шее, тертыми белыми джинсами и килограммовым сотовым телефоном. Спустя несколько лет на смену парадоксальному образу постсоветского преуспевающего человека пришел имидж современного российского бизнесмена: дорогие костюмы известных европейских и американских марок, маникюр и легкий круглогодичный загар.
О «лихих девяностых» напоминает висящий где-то в родительском шкафу ярко-салатовый пиджак с оранжевой подкладкой, купленный в одну из первых вылазок за границу – не чета замыленным бордовым. И потертая бита в багажнике «Ауди», перекочевавшая сначала из отцовской «пятерки» в собственную «девятку» цвета «мокрый асфальт», и потом сменившая вместе с хозяином десяток машин. И многочисленные шрамы на теле легкой и средней тяжести.
В те залихватские времена, когда в коробках из-под обуви в гараже хранились потертые пачки зеленых купюр, мы особо не задумывались о том, сколько может длиться такая безалаберная жизнь. И жизнь показала, что может выкидывать неплохие сюрпризы.
Собираясь с ребятами, мы частенько вспоминаем нашу первую совместную вылазку за границу – естественно, на Канары. Это был не просто отдых в сегодняшнем понимании этого слова: расписанный заранее, с обязательной встречей туроператора, экскурсионной программой, предоставлением максимального комфорта и спокойствия в отеле. Нет, это был наш первый глоток «той» жизни, когда из серого «совкового» мира мы спустя несколько часов перелета и одной пересадки в Мадриде очутились под ярко-синим небом Испании. Огромное светлое здание аэропорта, обклеенное рекламой, полное улыбчивых европейцев в легких одеждах и шлепанцах на босу ногу, поразило нас буйством красок, солнцем, ароматом апельсинов и молотого кофе из открытого кафе в дьюти-фри. Стараясь вспомнить английские диалоги, с трудом заученные в школе, мы осоловевшими глазами искали стойку аренды автомобилей. Идея прокатиться до пляжного отеля пришла к нам после просмотра очередной взятой напрокат видеокассеты с американским третьесортным боевиком, где «герой летит по побережью на красной открытой машине и ветер развивает его короткие волосы». Конечно, никому и в голову не пришло, что нам могут элементарно отказать в аренде в связи с алкогольным опьянением и диким перегаром, который не могли заглушить ни наши ядреные одеколоны «а ля Диор» и Шипр, ни пачка стиморола. Длительный перелет из Москвы дался нелегко, боязнь высоты пришлось глушить припасенной в ручной клади бутылкой «настоящего» армянского коньяка и купленным в Шереметьево Хэннеси. Но советская закалка, плюс новая российская юридическая неприкосновенность, легко продающаяся оптом и в розницу, подсказала нам, что небольшая взятка решает вопросы с вождением в нетрезвом виде легко и красиво.
Отыскав среди десятка стоек табличку с надписью «автоакилар», мы, пошатываясь, со спортивными сумками наперевес, двинулись к окошку аренды машин. Предварительно сверившись с русско-испанским разговорником, я, известный в нашей компании полиглот и зубоскал, обратился к клерку, молодому человеку с серьгой в ухе, с такой незамысловатой просьбой:
-Эээээ, ола, уно авто пор фавор (Привет, одну машину, пожалуйста). Язык у меня с трудом ворочался и глаза упорно отказывались фокусироваться в одной точке – на кончике носа клерка. Чтобы удержать вертикальное положение, я оперся всем телом на стойку, ухватив кружащуюся голову руками. Клерк немного опешил от моего амбре и наглости, и быстро что-то произнес по-испански. Так как мой запас испанских слов был исчерпан, а разговорник более никаких адекватных ситуации фраз не предлагал, пришлось перейти на знакомую мне смесь английского и русского, которой я легко пользовался при перегонке автомобилей через европейские границы в Белоруссию или Молдавию. В итоге завязался короткий разговор, где мне ясно дали понять, что ни сотня долларов, вальяжно кинутая на стойку, ни повышенный тон не помогут нашей группе «русо туристо» в заполучении заветного авто с открытым верхом. Зато клерк быстро и с удовольствием указал нам, где можно взять такси, и во сколько примерно обойдется час езды по побережью. Впятером погрузившись в ярко-желтый седан, мы зарядили по случаю:
От Севильи до Гренады
В тихом сумраке ночей
Раздаются серенады,
Раздается звон мечей...
Тот первый приезд запомнился каждому из нас в виде отдельных кусков широкого панно мозаики под названием «Испания-93», которое мы заново собираем при наших редких теперь встречах. Снова и снова вспоминаем наши приключения в отеле, знакомства с испанской кухней, южной красотой местных девушек, легким морским бризом, от которого непривычная к морской воде кожа сильно зудела и покрывалась соленой коркой. Удалось недалеко от отеля, где мы сначала остановились, взять напрокат скутеры, благо даже права не требовались. На них мы исколесили весь Тенериф с его национальными парками, по-нашему – заповедниками. Но самым ярким моментом того путешествия стало неожиданное приобретение вскладчину маленького бунгало в тихом местечке под городком Санта Круз, прямо на побережье.
Случилось это неожиданно. После очередной нашей веселой гулянки в номере до утра, купаниях нагишом в бассейне отеля и громкого цитирования строк из песен популярных рок-групп «Алиса» и «Крематорий», администрации, видимо, надоели жалобы отдыхающих по соседству с нами. На сей раз они не ограничились простым взысканием штрафов и докучливыми звонками с просьбами угомониться, а в лице строго управляющего и двух матерых охранников попросила освободить номер без возмещения стоимости оставшихся дней пребывания. Деваться было некуда. Кое-как побросав купленные сувениры и вещи в свои сумки, мы сели на свои скутеры и поехали искать место для ночевки.
Ступать на одни и те же грабли, то есть перебираться в другой отель и заведомо ждать быстрого выселения, нам не хотелось. А хотелось спокойного местечка, где никто не стал бы мешать наслаждаться Канарами «по-русски». Объявлений о сдаче жилья было множество, но мы заведомо искали местечко подешевле и поглуше, чтобы позволить себе полностью расслабиться. Так и набрели на наше бунгало, которое охотно согласилась сдать немолодая супружеская пара, живущая за стеной. Беленое бунгало с тремя небольшими комнатенками, кухней и отдельным выходом на безлюдный песчаный пляж, оказалось необычайно уютным. Хозяин, сеньор Мигель (отзывавшийся спустя пару дней на дядю Мишу) промышлял на собственном баркасе морской живностью, и каждое утро сдавал в соседний ресторанчик мелкую рыбу, крабов, моллюсков и осьминогов. Сеньора Анна, добрая полная загорелая женщина в черном платке и фартуке, за отдельную плату готовила нам местные блюда, в основном из курицы, риса, креветок и кукурузы. Ее стряпню мы обильно сдабривали местным столовым вином и нередко приглашали за стол хозяев, с удовольствием слушая их обычную перебранку, если дядя Миша тянулся за очередной бутылкой. Оба также были глуховаты и любили выпить, так что по ночам их не беспокоили наши громкие разговоры и веселые вечеринки, скорее, мы старались вымотаться из последних сил, чтобы не обращать внимание на чудовищный храп за стенкой и забыться глубоким сном. Идея купить бунгало пришла к нам постепенно, за очередным застольем, когда и мы, и хозяева, уже порядком захмелевшие от количества выпитого, и порядком насытившиеся, неторопливо обсуждали дела насущные: про жизнь простых людей на Тенерифе, про нелегкую жизнь в Москве, про цены и все большее количество туристов из России. На вопрос, сколько может стоить часть дома, в которой нас поселили, хозяева пожали плечами и сказали, что готовы уступить нам по специальной цене, если дадим наличными и будем предупреждать о приезде заранее. Рассказали, что детей у них никогда не было, родственники либо умерли, либо особо не общаются, что за наличные можно подправить дом и баркас, а оставшиеся деньги отложить на похороны, что красная цена нашему бунгало в его нынешнем состоянии – пятьдесят тысяч долларов. Конечно, говорили они с иронией в голосе и явно несерьезно. Но, услышав цену, мы призадумались.
Дом нам нравился. На небольших окнах деревянные ставни, скрипучие узкие лестницы и тертые перила, на побеленных стенах – распятие и пыльные пейзажи на морскую тему.
И нравилось все, что окружало наше бунгало: относительное спокойствие вдалеке от отелей и развлекательной зоны города, дикий пляж, ржавый баркас у причала. В общем, посовещавшись уже на трезвую голову, мы решили каждый сложиться по десятке и купить себе кусочек рая. Когда мы представили хозяину нашу идейку, он сначала не поверил и опешил. Но постсоветская настойчивость и умение убеждать сыграли свою решающую роль в деле приобретения нами имущества за границей. Не вдаваясь в подробности, скажу, что это бунгало нам сослужило немалую службу. Официально ничего особенно не оформляя, мы, бывало, отсиживались там после тяжелых трудовых будней, залечивали раны и просто выезжали отдохнуть. Намного позднее, уже после смерти дяди Миши, мы оформили покупку бунгало официально, помогали сеньоре Анне деньгами и лекарствами. Спустя десять лет, когда померла хозяйка, продали нашу часть дальним родственникам стариков, потому что выезжать туда уже не было особого желания, да и новые соседи нам не приглянулись.
Максим Лабутин
Комментарии читателей:
Другие статьи номера
статьи // Бильбао: город одного музея.
статьи // Фламенко: пламенная душа Испании
спорт // Четыре часа на зеленом поле
Раздел статьи // Романсеро о том, как несколько беглецов образовали испанскую нацию
Раздел статьи // КАТАЛИНА – вторая и неповторимая
Раздел статьи // «Испанский дневник» Михаила Кольцова
статьи // Фламенко: пламенная душа Испании
спорт // Четыре часа на зеленом поле
Раздел статьи // Романсеро о том, как несколько беглецов образовали испанскую нацию
Раздел статьи // КАТАЛИНА – вторая и неповторимая
Раздел статьи // «Испанский дневник» Михаила Кольцова
