Выпуск №4: "ИСПАНИЯ культура отдых недвижимость весна 2008"

Бильбао: город одного музея. // статьи

И вот я в Бильбао.
Зачем я здесь - понятно. Зачем я здесь в такую погоду - непонятно совсем.
На площади PlazadeMoyua сижу, думаю об этом, попиваю из высокого стакана горьковатый кофе кон лече. Хорошо бы, конечно, немного сангрии или местного яблочного сидра, но сейчас только утро, начинать день с алкоголя не очень хочется. Да и зябковато для холодных напитков: этой весной в Бильбао всего 10-12 градусов. А вот кофе хорошо согревает и помогает проснуться.
За окном моросит дождь, кутающиеся в куртки баски похожи на воробьев, недовольно прыгающих вдоль луж.
Мне не хочется выходить, у меня сломался фотоаппарат, все как-то не заладилось с самого утра, но я приехала смотреть на Музей Гуггенхайма, а для этого придется выйти из уютного укрытия.
В хорошую погоду одно удовольствие пройтись от этой вполне традиционной европейской площади до совершенно космического, напоминающего гибрид розы и корабля, строения имени Гуггенхайма, спроектированного выдающимся американцем Фрэнком Гери, который только и делает, что разрушает представления о нормальном облике музея. Но, выбегая из кафе в дождь, я хочу только сесть на красный бильбобус и покататься по городу, убив сразу трех зайцев: укрыться от погоды, посмотреть достопримечательности и выйти прямо у огромного цветочного щенка перед входом в Музей. Говорят, Джеф Кунс придумал его для сиднейской Олимпиады, но местные жители так полюбили этого дружелюбного гиганта ростом с пятиэтажный дом, что было решено оставить его в столице Страны Басков на веки вечные.  
В бильбобусе ехать смешно. За рулем ожидаешь обязательно увидеть малорослого хоббита Бильбо Бэггинса с волосатыми босыми ногами, но это же не Англия, вспоминаешь вдруг. Да и бильбобус, на самом деле, обыкновенный автобус. Однако без малорослого народца не обходится:  часть миллиардного населения китайцев, решившая отдохнуть, заполнила весь салон, безостановочно фотографируя все на своем пути. Вспышки освещают пасмурные улицы, водителя бильбобуса, вид из окна на каждой остановке, в конце они подмечают меня, типичную не_китаянку, и набрасываются с просьбами сняться на память. Я одна, а их много, и мне не устоять. (Если собрать все фотографии меня, когда-либо сделанные с китайцами, то получится внушительного веса фотоальбом, везет мне с попутчиками).
Больше поездка не приносит сильных впечатлений. Город из-за погоды повесил голову и помрачнел.
Даже если ехать с закрытыми глазами, можно сразу понять, когда подъедешь к Музею Гуггенхайма. Все мои китайцы сначала благоговейно замерли и замолчали, а потом с еще большим рвением (что казалось невозможным) начали щелкать камерами, чтобы запечатлеть для оставшихся дома друзей и родственников застывший в титане футуристический музей.
Мне нестерпимо хочется «свистнуть» один из фотоаппаратов, чтобы для себя сохранить открывающееся волшебство, но их много, а я одна, поэтому с гордым видом выхожу на улицу, чтобы запомнить каждую деталь этой необыкновенной картины. Кажется, не будь меня здесь - и не поверила бы, что такое возможно. Ни одного прямого угла или плоскости стены - только радикальные изгибы, лихо закрученные ленты, бесконечное путешествие линий, создающее настолько объемную картину, что хочется выйти за ее пределы и увидеть большее.  Архитектор искусно переплетает известняк, стекло, титан, анодированный цинк и гофрированный алюминий. До сих пор не понимаю, как в воздухе может держаться столько железа и не делать попыток упасть. По правде говоря, заходить внутрь по началу не очень хочется. Встать бы сейчас у мольберта на берегу реки Нервион, подумалось мне, и творить, творить бы пейзажи да натюрморты до самой полуночи… Но я вовремя спохватилась: мои рисунки больше похожи на наскальную живопись и вряд ли способны отразить все совершенство технологий, заключенных в этом здании. Дождь помог забыть о карьере художника, стала промокать куртка и непокрытая голова.
Сердцем музея оказался атриум, выполненный в характерной манере Гери, высотой более 50-ти метров, в полтора раза выше, чем холл, сконструированный Фрэнком Ллойдом Райтом в Музее Гуггенхайма в Нью-Йорке. Главное, не потерять голову, когда смотришь вверх: там столько всего, что она так и норовит отвалиться. Хочется ведь в деталях рассмотреть металлический цветок в крыше, из которого льется дневной свет, три этажа галерей, закручивающихся вокруг атриума, систему лестниц, стеклянных лифтов и изогнутых проходов, подвешенных к потолку. Здесь уже хочется стать не только художником, но и поэтом. Я убиваю в себе это чувство и брожу по Музею, как по лабиринту, не помня времени.
Мне повезло, я попала на выставку «Сюрреалистические вещи», любовалась работами Сальвадора Дали, картинами Рене Магритта и Макса Ернста, нарядами от Эльзы Чиапарелли. Выставка, кстати, продлится до осени - может, удастся сходить еще раз. К тому же помимо нее будут и другие.
Уходя из Музея, я пообещала себе обязательно сюда вернуться. К лету множеством цветов должен распушиться Щенок, да и вообще в хорошую погоду весь город будет смотреться иначе.
Голод напомнил о том, что пора испробовать хваленную местную кухню. И правда, разве могут быть свежие морепродукты невкусными? Бутерброды с осьминогом, жаренные на решетке лангустины и отлично приготовленный палтус покорили и сердце, и желудок. А какие вкусные блюда делают баски из грибов! А разнообразие сыров, а вина, а десерты… Признаюсь, я не отведала и половины того, чем радушные хозяева одного из многочисленных ресторанчиков на берегу хотели меня накормить. Стоило лишь сказать им, что я здесь впервые и очень хочу отведать их национальную кухню.
К слову, ни из одного испанского ресторана мне не удавалось уйти с легким чувством голода. Испанцы любят поесть, и знают, как увлечь этим. 
Вечером, вернувшись в Мадрид из путешествия в этот город одного музея, я сидела в открытом кафе, закутавшись в плед и болтала с Родриго, который долго прожил в Бильбао и лишь недавно переехал в столицу Испании, найдя здесь работу программиста.
«Понимаешь, - говорил он мне, - Музей Гуггенхайма - это хорошо, туристам нравится, да. Но местным жителям на него, по большому счету, наплевать. Они только сейчас начинают осознавать, какие кардинальные изменения он внес в их жизнь. Знаешь, кто раньше жил в Бильбао? Инженеры да рабочие, промышленные сплошь районы ведь были, еще с 19 века известен город своими заводами да портом. А теперь, когда промышленность в упадке, многие ушли в туристический бизнес».
«Но они же сами наверняка в этот музей ходят, к искусству-то, которое тем более так близко, надо же приобщиться? – спрашивала я.
«Да ну, брось ты, - по-испански страстно отмахивался Родриго, - я же тебе говорю, это туристам интересно, они создают этот ажиотаж, а для местных главное успеть на этом ажиотаже подзаработать».
А еще он рассказывал мне, что у Музея Гуггенхайма столько денег, что они закупают в коллекцию огромное количество произведений современного искусства со всего света, особенно не разбираясь в качестве. По прошествии же нескольких лет делают смотр имущества и то, что себя не оправдало идет… в огонь, в огромный костер ненужных экспонатов.
Разные мы все-таки люди, думала я, но до конца ему так и не поверила.
 
Немного цифр:
1997 год - в Бильбао открыт Музей Гуггенхайма
Более 100 000 000 долларов вложено в его строительство
24 000 кв. м - общая площадь территории
11 000 кв. м. - выставочные пространства
3300 кв. м. поделено между 20-ю галереями
1 500 000 посетителей ежегодно
 
Ксения Семенова
 

Комментарии читателей:

Ваше имя:

Ваш e-mail:

Комментарий:


Другие статьи номера
статьи // Канары по-русски, или как мы покупали недвижимость
статьи // Фламенко: пламенная душа Испании
спорт // Четыре часа на зеленом поле
Раздел статьи // Романсеро о том, как несколько беглецов образовали испанскую нацию
Раздел статьи // КАТАЛИНА – вторая и неповторимая
Раздел статьи // «Испанский дневник» Михаила Кольцова

Недвижимость в Барселоне проект реклама контакты новости форум главная
www.newsspain.ru - Все права защищены.

?????? ??????????? HotLogRambler's Top100