Европа нуждается в обновлении

 Даже самое крупное судно пойдет ко дну, если его вывести в открытое море недостроенным или с серьезными конструкторскими недостатками. Именно этой сейчас происходит с европейским проектом, когда на еврозону обрушиваются набегающие друг на друга спекулятивные волны. Чем большее количество европейских лидеров повторяют успокоительные обещания в адрес Греции, тем уменьшается доверие к ним со стороны рынков. Пора уже посмотреть фактам в глаза: мир уже не выступает против евро, а испытывает на прочность самцу жизнеспособность европейского проекта. Вместо того, чтобы защищать не выдержавший испытания временем статус-кво, европейским лидерам необходимо заново разработать три крупных интеграционных проекта последних 20 лет: евро, Шенгенская зона и общая внешняя политика, до того как они полностью развалятся и создадут порочный круг ослабления.

Столкнувшись с проблемой единой европейской валюты – болевой точке всех кризисов -, лидеры европейских стран сосредоточили свои усилия на панике, охватившей рынки, вместо того, чтобы заняться решением глубинных проблем. Одна за другой стали поспешно приниматься самые различные меры: испытания на прочность, в которые никто не верит; льготные условия кредитования, натолкнувшиеся на жесткие правила; совместный выпуск ценных бумаг, которые являются не столько еврооблигациями, сколько (и особенно в данный момент) европейским бюджетным контролем над 17 членами еврозоны. Эти меры сами по себе были бы неплохими, но они являются порождением юридических «пробелов» в Маастрихтских договоренностях, и потому не приводят к долгосрочному решению, которое должны были обеспечить еврооблигации, европейские механизмы банковского регулирования и планы по созданию гарантий.

Даже в тех случаях, когда объемы долга и дефицита еврозоны значительно меньше, чем в Японии, США и даже Великобритании, рынки будут продолжать наносить несоразмерные удары по евро до выработки этих структурных решений.

Нормы по безвизовому перемещению, о которых договорились в Шенгене, также испытываются на прочность. Европейские границы были открыты тогда, когда по Европе перемещались несколько сотен тысяч беженцев, однако контрольно-пропускные пункты на границах стран восстанавливаются в силу присутствия нескольких тысяч беженцев из Туниса. Конечно, будет принято какое-нибудь соглашение, которое предоставит правительствам право снова устанавливать временные контрольно-пропускные пункты с благословения Брюсселя. Однако это не решает основную проблему, которая заключается в общей границе, но не в общей миграционной политике.

Внешняя политика и политика безопасности Европы также натолкнулась на кризис доверия. Осуществление исторического проекта расширения остановилось, и в результате Евросоюз перестали рассматривать как будущее Турции. Более того, премьер-министр этой страны заявил, что это «коматозное, застойное и одряхлевшее» образование. В ответе Европы на протестные выступления народных масс в ряде арабских стран давали себя знать отсутствие честолюбивых устремлений, благородства и игры воображения (все сводилось к разговорам о новых рынках, деньгах и мобильности). Смелая акция по спасению Бенгази в Ливии, по всей видимости, не станет повторением событий на Суэцком канале (как некоторые предполагали), но уже ведет к потере доверия к военному потенциалу Европы. И если как небольшая горстка стран активно участвует в военных действиях, то большинство урезают свои оборонные бюджеты, обманывая самих себя речами о так называемой мягкой власти. Вместо того, чтобы в вопросах внешней политики своих стран полагаться на европейскую бюрократию, которая занимается лишь тем, что обеспечивает вариант безжизненного облегченного расширения (лишенного одного из главных факторов привлекательности присоединения к Европе), правительствам стран Евросоюза следует срочно выработать модель поведение по отношению к странам, которые не станут членами Евросоюза.

Кризисы в Европе случаются не в результате недостатка военной или экономической мощи. Евросоюз все еще является крупнейшим рынком мира, на долю которого приходится 17% объема мировой торговли (на долю США – 12%). Кроме того, Европа предоставляет другим государствам половину всей мировой помощи, в то время как у США этот показатель равен 20%. По объему военных расходов (21%) Европа занимает второе место в мире после США. У Китая этот показатель равен 5%; у России - 3%; у Индии - 2% и у Бразилии - 1,5.

Однако неспособность ЕС поддерживать порядок в собственном доме создает в мире ощущение его упадка. И это ощущение заката превращает европейцев во все менее дальновидных людей, пытающихся лишь удержать свой кусок уменьшающегося пирога. Проблему породил не евроскептицизм, а определенная часть правящих кругов, находящихся в конфликте с самими собой и одержимыми популистскими идеями. Вместо того, чтобы продвигать общеевропейские решения проблем, лидеры ЕС до последнего момента отрицали проведение общей политики с тем, чтобы потом попытаться скрытно перейти к ее осуществлению.

Эту загадку не удастся разрешить путем упрощения европейских проблем или поиска в Брюсселе решений, которые понравятся всем.

С тех пор, как Франция и Голландия проголосовали в 2005 году против принятия Конституции ЕС, сторонники ЕС вели себя подобно ребенку, который держит палец на плотине; они не хотят укреплять ее фундамент из страха, что их смоет волна евроскептицизма. В результате этого они просто защищают неудовлетворительный и не выдерживающий испытаний статус-кво: валюту, не обеспеченную всем достоянием государственной казны; общие границы без единой миграционной политики и технократичную европейскую внешнюю политику, не соответствующую интересам отдельных государств. Все это привело к тому, что европейские лидеры оказались неспособны вести конструктивный диалог с населением по таким важным политическим темам, как финансовый кризис, иммиграция и прием Турции в ЕС.

Единственная возможность восстановить доверие –а заодно и предотвратить возможность распада- состоит в том, чтобы решительно взяться за решение этих проблем, а заодно и пересмотреть классический подход сторонников ЕС, прибегавших к идеалистическим формулам, чтобы избежать трудных решений.

В первую очередь, европейские лидеры должны принять как данность то обстоятельство, что по мере укрепления еврозоны, Европа, как фактически, так и юридически, станет развиваться разными темпами. Европейские институты должны будут не скрывать этот факт, а принимать его во внимание и изыскивать способы поддерживать чувство общей цели в мире, а также не допускать, чтобы самоустранившиеся страны, вроде Великобритании, тормозили принятие эффективных решений в каждой из сфер интеграции.

Во-вторых, в целях недопущения того, чтобы столь разнородный Евросоюз погряз в бесплодных усилиях по поиску средств, европейским лидерам необходимо будет достичь нового и четко прописанного соглашения между кредиторами и заемщиками, между государствами-членами, находящимися на севере и юге, востоке и западе континента. В свете этого необходимо будет увязать меры экономии с расходованием бюджетных средств, либерализацию цен с социальной защитой.

И, наконец, европейским лидерам придется найти способ снова придать политическую направленность интеграционным процессам. Это гораздо проще сказать, чем сделать. Метод Жана Монне (Jean Monnet) был признан неэффективным уже три десятилетия тому назад, однако европейские правительства были вынуждены вновь неоднократно прибегнуть к нему ввиду сложностей с привлечением общественности на свою сторону.

Тем не менее, тройной кризис в Европе лишил национальные правительства столь удобной возможности прятаться за спины слабых лидеров, которых они направляли в Брюссель. Чтобы избежать воздействия провала на результаты выборов, им придется сейчас разработать целый комплекс мероприятий, который европейские институты смогли бы претворить в жизнь. С самого начала европейская интеграция развивалась в ответ на повторяющиеся кризисы, но этому процессу нужен политический лидер, который бы превратил бы кризисы из фактора торможения в источник новых сил. Сейчас не время для консерватизма. Наступил момент, когда все надо создавать заново.

Марк Леонард является директором Европейского Совета по международным отношениям.

Hasta el mayor de los barcos se hundirá si es pilotado hasta alta mar sin acabar de construirse o con importantes defectos de diseño. Eso es lo que está sucediendo ahora con el proyecto europeo, cuando la eurozona sufre los embates de sucesivas oleadas especulativas. Cuantos más líderes europeos repiten promesas tranquilizadoras acerca de Grecia, menos les creen los mercados. Ya es hora de enfrentarse a los hechos: el mundo ya no está apostando en contra del euro, está poniendo a prueba la sostenibilidad del propio proyecto europeo. En lugar de defender un insostenible statu quo, los líderes europeos tienen que reinventar ahora los tres grandes proyectos de integración de los últimos 20 años -el euro, Schengen y una política exterior conjunta- antes de que se deshagan y causen un círculo vicioso de debilitamiento.

Con el euro -la más existencial de las crisis- los líderes se han centrado en el pánico a los mercados en lugar de abordar problemas más profundos. Se han encadenado precipitadamente medidas diversas: pruebas de resistencia carentes de credibilidad, una facilidad de crédito obstaculizada por reglas estrictas, la emisión conjunta de bonos que no son tanto eurobonos como, más que nunca, una supervisión presupuestaria europea sobre los 17 miembros de la eurozona. Estas medidas son bienvenidas, pero proceden de lagunas jurídicas del Tratado de Maastricht y, por lo tanto, no llegan al nivel que los eurobonos, una regulación bancaria europea y unos planes de garantía harán necesarios para proporcionar una solución duradera. Incluso aunque las escalas de deuda y déficit de la eurozona son bastante menores que las de Japón, Estados Unidos e incluso el Reino Unido, los mercados seguirán castigando al euro de manera desproporcionada hasta que estas soluciones estructurales se establezcan.

Las normas para viajar sin fronteras que se firmaron en Schengen también se encuentran bajo presión. Las fronteras europeas se abrieron en un momento en el que había varios cientos de miles de refugiados flotando por Europa, pero los controles sobre las fronteras nacionales se están recuperando como resultado de la presencia de algunos miles de refugiados tunecinos. Sin duda llegarán a un acuerdo que conceda a los Gobiernos el derecho a reintroducir controles temporales con la bendición de Bruselas, pero eso no resuelve el problema sustancial de tener una frontera común pero no una política de migraciones común.

La política exterior y de seguridad de Europa también afronta un vacío de credibilidad. El histórico proyecto de ampliación se ha detenido y, como resultado, la Unión Europea ha pasado de ser vista como el futuro de Turquía a ser tachada de "comatosa, estancada y geriátrica" por el primer ministro de ese país. La respuesta de Europa a la primavera árabe ha carecido de ambición, generosidad e imaginación (ha consistido solo en hablar de más mercados, dinero y movilidad). En Libia, la atrevida acción para salvar a Bengasi puede que no se convierta en otro Suez (como algunos han pretendido), pero está ya llevando a una pérdida de credibilidad en la defensa europea. Mientras que unos pocos países se han comprometido decididamente en la campaña, la mayoría están recortando sus presupuestos de defensa y engañándose a sí mismos con discursos sobre el llamado poder blando. En lugar de confiar en políticas exteriores nacionales asociadas a una burocracia europea dedicada a proporcionar una versión anémica de ampliación-light (despojada de uno de los grandes atractivos para unirse a Europa), los Gobiernos de la Unión Europea tienen que hallar urgentemente el modo de ejercer el poder ante los países que no serán miembros de esa Unión Europea.

Las crisis de Europa no provienen de una falta de capacidad militar o económica. La UE es aún el mayor mercado del mundo y representa el 17% del comercio mundial en comparación con el 12% de Estados Unidos, en tanto que Europa dispensa la mitad de la asistencia exterior mundial en comparación con el 20% norteamericano. Incluso en la esfera militar, la UE es la segunda tras Estados Unidos con el 21% del gasto militar mundial, en comparación con el 5% de China, el 3% de Rusia, el 2% de India y el 1,5 de Brasil.

Pero la incapacidad de la UE de gobernar su propia casa está alimentando la percepción global de su decadencia. Y esas percepciones de declive hacen de los europeos unos ciudadanos cada vez más cortos de miras, que solo intentan proteger su porción de un menguante pastel. El problema no ha sido el euroescepticismo, sino más bien unas élites en conflicto consigo mismas que se sienten asediadas por el populismo. En lugar de abogar por soluciones europeas, los líderes de Europa han desmentido hasta el último minuto su adopción de políticas comunes, para luego tratar de introducirlas de manera encubierta.

La solución a este enigma no vendrá mediante el intento de trivializar los problemas de Europa o buscando en Bruselas soluciones al gusto de todos. Desde que Francia y Holanda votaran no en 2005, los proeuropeos han actuado como el niño que puso su dedo en el dique; no queriendo aportar fundamentos por miedo a ser anegados por una inundación de euroescepticismo. Como resultado de ello se han encontrado defendiendo un insatisfactorio e insostenible statu quo: una moneda que no está respaldada por un tesoro público; fronteras conjuntas sin una política migratoria común; y una política exterior europea tecnocrática, divorciada de las fuentes de poder nacionales. Ello ha sumido a los líderes europeos en la incapacidad de sintonizar de un modo constructivo con el público sobre grandes temas políticos, como lo son la crisis financiera, la inmigración o Turquía.

El único camino para recuperar credibilidad -y para contener la marea de desintegración- será el de abordar esos problemas de frente y, al tiempo, cuestionar los clásicos enfoques proeuropeos que utilizaban el idealismo para evitar decisiones difíciles.

En primer lugar, los líderes europeos deben afrontar el hecho de que a medida que la eurozona se consolide dará lugar, tanto de iure como de facto, a una Europa de distintas velocidades. En lugar de ocultar este hecho, las instituciones europeas necesitarán enfrentarse a él, y buscar los modos de mantener el sentido de un objetivo común en el mundo mientras se impide que países autoexcluyentes como el Reino Unido entorpezcan las soluciones efectivas para cada una de las áreas de integración.

En segundo lugar, para prevenir que una Unión más diversa se empantane en una competición en busca de recursos de suma cero, los líderes europeos necesitarán llegar a un nuevo y explícito acuerdo entre acreedores y deudores, entre Estados miembros del Norte y del Sur, del Este y del Oeste. Ello necesitará conciliar austeridad con transferencias de presu-puesto, y liberalización con protección social.

Y, finalmente, los líderes de Europa necesitarán encontrar el modo de volver a inyectar política en la integración. Eso es más fácil de decir que de hacer: el método Monnet fue declarado muerto hace tres décadas, pero los Gobiernos europeos se han visto obligados a recuperarlo repetidamente ante la dificultad de ganar a la opinión pública.

Sin embargo, la triple crisis de Europa ha despojado a los Gobiernos nacionales del lujo de esconderse detrás de los débiles líderes que instalaban en Bruselas. Para impedir las consecuencias electorales del fracaso, deberían establecer ahora un panorama que las instituciones de la UE puedan poner en práctica. Desde su comienzo, la integración europea ha ido progresando en respuesta a crisis repetitivas, pero requiere de liderazgo político para hacer de ellas una fuente de energía en vez de parálisis. Este es el momento para la reinvención, no para el conservadurismo.

Mark Leonard es director del Consejo Europeo de Relaciones Exteriores. Traducción de Juan Ramón Azaola.